Главная » 2010 » Февраль » 4 » ОПЫТ НУМЕРОЛОГИЧЕСКОЙ КОЛОРИСТИКИ, ИЛИ ЧИСЛО И ЦВЕТ (читать дальше...)
05:04
ОПЫТ НУМЕРОЛОГИЧЕСКОЙ КОЛОРИСТИКИ, ИЛИ ЧИСЛО И ЦВЕТ (читать дальше...)

Пятерица (квинкенер)


Если мыслить дважды два,

Трижды три уж не помыслишь,

Ну а, скажем, пятью пять -

Так уж вовсе запредельно.

… … …

То ли это что-то значит,

То ли так — само собой.

 

Дмитрий Александрович Пригов

Действительно, почему многие ученые умы и проницательные мистики усматривают в пятерице нечто демоническое, инфернальное, экстатическое — одним словом, запредельное?

Почему, к примеру, древние греки считали, что в подземном царстве протекают пять рек: Ахерон — нерадостный, Стикс — холодный, Лета — забвение, Кокитос — рыдание и Флегетон — жжение (Спафарий)? За перевоз через Стикс положено было платить один обол, а у кого таких денег не было, те блуждали в Долине Смерти пять лет.

Почему одна из догм Ислама гласит, что есть пять вещей, которые не знает никто, кроме Аллаха великого? И почему в утренней молитве при втором ракате нужно пять раз воскликнуть «Аллах велик!» («Тысяча и одна ночь»).

Бесполезно спрашивать также, почему бог древних персов Ормузд ежегодно открывает врата ада на 5 дней, чтобы некоторые грешники могли выйти оттуда (вероятно, амнистированные)? (Хорхе Борхес. «Книга ада и рая»).

И, наконец, последний удар по хорошей репутации квинкенера (пятерицы) наносит Карл Эккартсгаузен: «Число пять имеет предметом идолопоклонничество и гниение». Он же различает семь степеней восхождения человека к познанию и премудрости, из которых «Пятая степень есть незнание Откровения — вера, еще смешанная с неправильными понятиями. Отсюда многие обращаются назад к тьме и бродят в суеверии и фанатизме». Может быть, суровый приговор пятерице несколько смягчается утверждением великого нумеролога: «Кто узнает, что такое десять в арифметике и познает свойство первого сферического числа пять, тот узнает тайну пятидесяти врат разумения, и великой пятидесятницы, и тысячного колена, и царство всех веков».

В этой сложной и перегруженной смыслами фразе на самом деле речь идет об одном: пятерица и кратные ей числа выступают на сцене там, где говорят о земном, тварном, человеческом. Вместе с тем, числом пять отмечены запредельные силы верхней сферы пространства: боги, духи, небесные светила.

Число пять еще в эпоху неолита было знаком Великой Матери, подательницы жизни, как бы ни называли ее разные народы в различные времена. Пятиконечные звезды и другие композиции с пятилучевой симметрией обозначали солнце, небо, землю и дождь как стихии, родящие жизнь, а также посев, растительность, охоту как источники пищи. Пятичастный знак был символом Богини неба и в то же время Бога земли. Такая амбивалентность в данном случае естественна: ведь жизнь рождается от брака двух этих начал. Богиня земли в течение годового цикла переживает пять состояний, т.к. в древнейшую эпоху год делился на пять времен. Это визуализируется в неолитических и древнеегипетских знаках Богини в виде пяти колец, пяти скорпионов или пяти фигурок матери (Ариэль Голан. «Миф и символ»).

Сам человек и четвероногие животные (особенно бесхвостые) были сотворены в виде пятичастной структуры; это настолько очевидно, что не нуждается в комментариях. Известно также, что для ориентации во внешнем мире человеку даны пять чувств.

Создатель этого мира четко отделил живое от неживого: пятичастное строение имеют только живые существа — цветы, плоды, листья деревьев, иглокожие. Может быть, потому, что сотворение живых существ началось в пятый день? (Быт. 1, 20). Скоты, гады и человек были сотворены только на шестой день.

http://mironovacolor.org/articles/article_03/illustration_02.jpg

Видимо, число пять было угодно Богу Авраама, Исаака и Иакова: свое собственное имя он составил из пяти гласных букв — ИЕОУА. Возлюбленный сын Его, Иисус, также получил имя из пяти букв. Это и не могло быть иначе — ведь Он был Бог живой, в отличие от идолов языческих народов. Ветхозаветные пророки и сам Иисус Христос говорят о Боге как о жизнедателе:

«Я есмь путь, и истина, и жизнь» (Ин 14;6).

«В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Ин. 1;4).

Бог-Сын называет себя «виноградной лозой» — не потому ли, что вино может пресуществляться в его кровь, и еще потому, что листья винограда пятичастны, подобно руке человека?

«В пятидесятый день после смерти Христа ученики Его были единодушно вместе, и снизошел на них Дух Святой, и исполнились все Духа Святого» (Деян. 2; 1-4).

Читатель без труда найдет в Библии множество других текстов, где числом пять, пятьдесят, пятьсот и т.д. исчисляется время, количество предметов или людей, величина различных зданий, изделий и прочее. Всё это — вещи земные, материальные, дела рук человеческих, хоть и сотворенные не без божественного руководства.

Напомню напоследок, что древнейшая часть Библии — это Пятикнижие Моисеево, пять первых ее книг, и одна из них называется «числа»; это лишний раз говорит о том, какое значение придавал Господь Бог числам, диктуя своим пророкам Священную Книгу. Если обратимся на Восток, то и здесь увидим множество воплощений числа пять — от космогонической системы до эстетических канонов.

В древней китайской натурфилософии Усин числом пять исчислялись все «первоэлементы» или главные космические категории: времена года, стороны света, главные стихии (вещества), планеты, священные животные; все они маркировались основными цветами, которых также было пять.

 Цвет 


Зеленый (синий)

Красный

Белый

Черный

Желтый

 Времена года 


Весна

Лето

Осень

Зима

Конец лета

 Стихии вещества 


Дерево

Огонь

Металл

Вода

Земля

 Стороны света 


Восток

Юг

Запад

Север

Центр

 Планеты 


Юпитер

Марс

Венера

Меркурий

Сатурн

 Живые существа 


Дракон

Феникс

Тигр

Черепаха и змея

Хуан-ди (правитель)

Герой поэмы Го Сяня Дунфан Шо рассказывает императору о Пятицветных облаках, которые он видел в своих странствиях. Выходя из Облачной горы, они предвещают Поднебесной пять видов благодеяний: зеленые, желтые, красные, белые и черные облака предвещают события, протекающие под знаками соответственно дерева, земли, огня, металла и воды. По Благовещим облакам гадают о счастье или злосчастье:

«В преддверии радостного события облака подымаются, заполняя весь дом, пятицветным сиянием озаряют людей, на травах и деревьях выпадают пятицветные росы, и вкус у тех рос сладостен» (Го Сянь. «Альбом живописи сливы Мэй»).

Пятицветные росы были также лекарством от старости и болезней.

В изобразительном искусстве Китая пятерица занимает почетное место. Число пять выражает единство неба и Земли, т.к. пять равно сумме троицы и двоицы. Древнейшая в мире книга «И Цзин» утверждает: «Из десятка чисел пять принадлежат небу, пять — земле. Более того, нечетные числа неба в сумме составляют 25 (1+3+5+7+9), то есть пятью пять, а сумма земных и небесных составляет 55. И первые четыре числа (1+2+3+4), являющиеся основными, в сумме составляют десять, т.е. две пятерки» (Е. Завадская. «Эстетические проблемы живописи старого Китая»).

Излюбленный объект поэтов и художников Старого Китая — цветок сливы. У него пять лепестков. Изобразить этот цветок и дерево мэйхуа, на котором он растет — дело не простое. В живописи сливы мэй — читаем мы в трактате Чжун-жэня (XII в.) — «нужно знать пять важнейших моментов»: «Первое — ствол древний, сучковатый и искривленный от старости. Второе — главные ветви сплетаются в причудливой форме, сильно повернутые в отдельных местах и пересекающиеся в других. Третье — ветви ясно видны, они не должны сливаться. Четвертое — кончики веточек сильные, их изящество заключается в твердости. Пятое — цветы должны быть необычными, милыми и элегантными».

Наслаждение богатством форм и красок было свойственно культуре и старого, и нового Китая. Но уже в древности появляется философия, отрицающая гедонизм и роскошь, как начала разложения и зла. Мудрец Лао Цзы в книге «Дао дэ цзин» полагает число пять избыточным, если речь идет о чувственных вещах: «Пять цветов притупляют зрение, пять звуков притупляют слух. Пять вкусовых ощущений притупляют вкус…» «Драгоценные вещи заставляют человека совершать преступления…». «Стремление получить многое ведет к заблуждениям…». Совершенномудрые «соблюдали дао и не желали многого». «…Нужно указывать людям, что они должны быть простыми и скромными, уменьшать личные (желания) и освобождаться от страстей».

«Дао дэ цзин» порицает изобилие драгоценных предметов, ощущений, эмоций, так как это уводит человека от правильного жизненного пути. Истинный даос довольствуется одним цветом в живописи — цветом туши, одним халатом на всю семью; один двор возле дома заменяет ему весь мир: «Не выходя со двора, можно познать весь мир. Не выглядывая из окна, можно видеть естественное дао» (§47).

Аскетизм даосов даже в древности не был принят как догма для всего искусства старого Китая. В XVIII веке Ван Гай в трактате «Слово о живописи из Сада с горчичное зерно» решительно возражает Лао Цзы: «Пять цветов действительно делают глаз художника острым»… Палитра живописцев становится свободной и многоцветной.

В древней Индии искусство, подражая природе, всегда было многоцветным, здесь невозможно говорить о каком-либо исчислении или нормировании количества красок. Достаточно прочитать «Махабхарату», чтобы убедиться в этом, однако философия и эстетика Индии вводят всю эту чувственную роскошь культуры в достаточно строгие числовые рамки.

Так, в космогонической системе Чхандогья упанишады используются пять цветов: красный (Восток), белый (Юг), черный (Запад) и «очень черный» (Север), а также таинственный цвет, называемый «дрожание в середине» и обозначающий центр системы и Солнце. Строго ограничена также палитра красок для богов: красный, белый, черный, синий и золотой (всего пять).

http://mironovacolor.org/articles/article_03/illustration_01.jpg

Интересна в плане нумерологии философия «Абхидхамма-питака» (4-5 в. до н.э.) (Джон Фоли. «Энциклопедия знаков и символов»). Согласно этому учению, весь мир состоит из пяти групп объектов — видимого, слышимого, обоняемого, вкушаемого и осязаемого. Всё это — чувственные элементы феноменального бытия. Они обманчивы, неустойчивы, находятся в борьбе между собой, приводят к ложным воззрениям и идеям, к ошибочному сознанию. Для достижения счастья и блаженства следует освободиться от феноменального бытия и омраченного сознания. Путь к этому — детальный анализ элементов бытия.

Без этого нет способа полного их успокоения,

Ведь благодаря омрачению существует океан

Мирского бытия, и в нем живые существа скитаются… (Васубандха. «Абхидхармакоша»)

Детальное изучение пяти групп чувственных элементов может способствовать освобождению из-под их власти (т.е. успокоению), а это, в свою очередь, необходимо для достижения нирваны и вечного блаженства.

В учении «Абхидхармы» все сосчитано, так как счет — начало познания. Все пять элементов бытия состоят из некоторого множества видов:

видимое — из двух и двадцати;

звук — из восьми;

вкус — из шести;

запах — из четырех;

осязание — из одиннадцати видов.

Позднее философия дзен-буддизма пересчитает и канонизирует даже эмоции человека. Их окажется девять, каждая связана с каким-либо цветом и узаконена в литературе различных жанров.

Теперь поэту не нужно мучительно размышлять о природе той или иной эмоции, о средствах ее изображения: названия готовы, колорит установлен, остается лишь проблема подробностей и деталей.

Вернемся на Запад, в более привычное нам пространство западной культуры. Здесь мы видим, с одной стороны, сакрализацию числа пять (см. выше примеры из Библии), а с другой — придание этому числу демонического значения. В Средние века пятиконечную звезду в Европе считали «Знаком ведьмы»; по-видимому, оттого что ведьмы были когда-то жрицами древней Богини-Матери. Этот демонический оттенок присущ и сексуальной сфере деятельности человека, поэтому она связана с числом пять (Е. Парнов. «Трон Люцифера»). Об этом достаточно ясно говорят книги Каббалы.

Пятый сефирот (или сефира) дерева жизни — основной схемы Каббалы — означает «знание» (geburah). На языке древних евреев слово «знать» тождественно глаголу «познать», то есть «войти» к женщине, что нередко равносильно греху прелюбодеяния. К тому же, пятый знак окрашен в красный цвет. Поэтому в книге «Зогар», одной из каббалистических книг, Гевура названа «нервной, авантюрной, подвижной, сексуальной» (Уилл Парфит. «Каббала»).

В романе Умберто Эко «Маятник Фуко» Гевура характеризуется как «сефира зла и ужаса». В пятой части романа, названной аналогично пятой сефире, много места занимает рассказ о любовных похождениях главного героя (Умберто Эко. «Маятник Фуко»).

Некоторые современные государства изображают на своих гербах и знаменах пятиконечную звезду, например Зимбабве и Марокко (Джон Фоли. «Энциклопедия знаков и символов»). Видимо, это знак почитания их первобытной Матери, все еще не забытой. С культом Матери связано также почитание цветка розы, строение которого пятичастно. В XIV-XV веках английские короли присваивали третьему и седьмому сыновьям гербы с пятиконечной звездой или пентаклем (пятиугольником). Династия Тюдоров изображала на гербе розы: золотую, белую и красную.

Признаем, наконец, что пятиконечная звезда, несомненно, свалилась с неба. Иначе почему же она обладает такими волшебными свойствами? Ее лучи делят друг друга в отношении SECTION DIVINE — божественной пропорции золотого сечения. Возьмите полоску бумаги шириной 2 см и завяжите ее узлом. Узел примет форму правильного пятиугольника, пентакля. Пифагорейцы в VI веке до н.э. заметили, что пятиугольниками нельзя заполнить плоскость без остатка, наподобие того, как могут заполнить ее другие многоугольники.

Окончание здесь:htt

Просмотров: 1094 | Добавил: numerolog | Теги: число и цвет, тайны чисел, Нумерология